© 2019-2020 «ЗЯБЛИЦЕВ». Сайт создан на Wix.com

  • Vkontakte Social Иконка
  • Twitter
  • Instagram Social Иконка
  • Евгений ЗЯБЛИЦЕВ

Алиса в стране чудес.

Алиса в стране чудес – в честь знаменитой книжки Льюиса Кэрролла, где рассказывается о маленькой девочке, попавшей, через кроличью нору в удивительный мир собственной фантазии, был назван психический синдром высоко дезориентированного неврологического состояния человека, при котором меняется его восприятие действительности. Точно так, как и в сказке, девочка не знала, что есть на самом деле, а чего нет.

Комната взрывалась фейерверком цветных конфетти. Красные, желтые, зеленые пятна безумного калейдоскопа, смешиваясь, образовывали стены. Пол и потолок играли изумрудом. Мебель: стол, диван, кресла, тяжеленный антикварный  платяной шкаф…, все крошечных размеров, плавали в воздухе. Вакханалия сопровождалась немыслимой какофонией звуков. Я был, как истина в «Секретных материалах». Где то рядом. Постепенно цветовые всплески стали тускнеть. Игрушечная мебель с шумом повалилась вниз.      Закончилось внезапно, как и началось. Взгляд упал на разбросанные по столу почтовые марки. Люси от души приласкала сегодня. Если так будет продолжаться, то в один прекрасный момент трудный ребенок  папы Хофмана придет за мной окончательно.      Свет уличного фонаря, украдкой пробирающийся через окно, и матовое надкусанное яблоко лэптопа  подсвечивали дрожавшие по квартире сумерки.       Я сделал попытку встать с кресла и мне это удалось. «Fac off «Lucy in the Sky with Diamonds». Нужен кофе. Побрел на кухню. Мозг отходил от психоделического танца. Очередная неделя в пустую. Я никак не могу начать. Вчера звонил литературный агент. Верный адепт «Лиги Духовного Роста» и надрывно скулил в трубку напоминая про сроки. Роман действительно надо заканчивать. От собственного бессилия  бросился в объятия веществ. Уповая, что ко мне все-таки заглянет Муза или, на худой конец, ее подмастерья. Я окружающую то действительность могу воспринимать адекватно исключительно через призму граненого стакана, а здесь необходима сложная визуализация потустороннего мира.      Как люди пишут по роману в неделю или по несколько рассказов в день? Я таким талантом не обладаю. Впрочем, не буду себя обманывать – откуда дровишки? О способностях, даже, говорить не приходится. Тем не менее, месяц  назад, третья книга серии начиналась легко. Клубок беспроигрышного Толкиеновского сюжета разматывался непринужденно. Удивительно, но  кое-где проглядывал смысл. Писать про гоблинов, вампиров и другую нечисть, просто. Логика не играет первую скрипку! Динамика, чудеса, и обязателен герой, противостоящий вселенскому злу. Со звучным, желательно, как выстрел, именем. Я, вспомнив свое Кэролловское детство, назначил борцом за справедливость девушку по имени Алиса. Под влиянием страшного недуга, порфирией, она приобретает способность перебираться из нашего мира в другую реальность, воплощаясь там супергероем. И пользуясь тактикой «выжженной земли», несет Добро тамошним обитателям…. Выдохся. Заплутал. Нужен счастливый конец. Голливудский «happy end»! А моя русская душа требует трагедии и философского осмысления написанного. Проще говоря, не терпится прикончить Алису! Попробовать себя в серьезной прозе. Что-нибудь Чеховское. Впрочем,  фэнтази любят читатели. Драйв. Не нужно напрягать мозг. Особенно, когда его нет. По этой же причине любят писатели и им сочувствующие. Хорошее коммерческое чтиво для широкого круга. Когда я, радостный обладатель диплома о высшем образовании, вышел за ворота университета и огляделся, то быстро понял, что для добывания хлеба насущного, знаний полученных на филфаке, явно не достаточно. Поразмышляв над конъюнктурой, решил подвизаться на окололитературной ниве. Мне очень фартило – мамин  воздыхатель – главный редактор одного из крупных литературных домов. И я, имея такой карт-бланш, с прилежным усердием первоклашки, начал пополнять «копилку человеческого счастья». «Народ не милорда глупого, а Белинского и Гоголя с базара понесет». Не угадал Некрасов с этим пророчеством! Впрочем, рынок завален литературными эрзацами, так что одним больше, одним меньше, не столь важно.      Дверной звонок взорвал тишину, отвлекая от мук творчества. Безвольно поплелся к двери. В парадной, дышащей затхлостью, никого не было. Вокруг тусклой лампочки, посаженной в клетку, резвилась упитанная мошкара! Что за фокусы? Я решил плюнуть, как услышал писклявый голос, доносящийся снизу. - Привет, писака! В грязной хламиде, тряся черными, грязными, жирными до пола волосами, стояло нечто, с бледной физиономией. Красные, воспаленные глазенки, неестественно злобно сверкали в полумраке. Под крючковатым носом тонкая полоска губ хищно скалилась желтыми клыками. Маленькая, злобная тварь, вывалившаяся из преисподней. - Карачун тебе пришел, графоман недоделанный. Выглядело это скорее комично, чем страшно.  Меня осенила догадка. - Ты Хаарман, видергенгер! Так Алиса тебя вычеркнула еще в первом томе.  Осиновый кол по самое не балуй. Дружище, тебя больше нет. Проваливай! -Заткнись! Чучело неприятно взвизгнуло, протягивая ко мне свои костлявые пальцы, намереваясь схватиться за штанину и угрожающе запищало. - Верни меня обратно. Я разорву эту жалкую некромантку! Верни! Иначе тебе крышка! Захлопнул дверь, оставив недоразумение за порогом. Может и вправду оживить эту скотину? Будет забавно. В раздумьях я вернулся в комнату и попытался лечь на диван, но из кухни донеслись звуки. Потянуло сыростью. - И чего мы туточки, как у себя дома? Пожилой мужичонка, седой, как лунь,  в огромных роговых очках, трясущейся рукой подносил ко рту кружку, отхлебывая, только что заваренный кофе. Какая наглость! Услышав мой вопрос, незваный гость, прочистив горло, понес, заунывно растягивая слова. Пахнуло табаком, и какой то гадостью. «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою….» -  Стоп! Стоп! Так не пойдет! Перебивая, я замахал руками, желая прогнать ведение. В ответ услышал нечто безапелляционное. -  Не нужно его воскрешать! - Кого? - Хаартмана! Вампир, оживленный повторно наделяется безграничной силой. Я улыбнулся, вспомнив чудилу в парадной. - Здесь нет ничего смешного! Товарищ извлек из кружки заваренный пакетик чая и негодующе шмякнул им об пол. Образовалась клякса. Я удивился – кофе же  пил! Ладно, нужно все это прекращать. - Достаточно! Вали обратно в сказку. Нечего занятых людей по пустякам отвлекать. Нехотя мужик взмыл над полом и стал таять в воздухе. Минуту спустя исчез, оставив после себя грязную кружку и сморщенный пакетик чая, одиноко валяющийся в коричневой лужице. Открыл окно. Проветривая. Ожидаемый рассвет ненавязчиво прорисовывал силуэты домов, уделяя внимание мелочам. В зале, что то ухнуло! Я поспешил обратно. Кто сказал, что своих героев надо любить? Небольшое пространство кишело различными персонажами собственной и не только фантазии.      За рабочим столом, два безобразных и мне совершенно не знакомых гоблина, дико вереща, резались в нарды. Замшелый вурдалак, из второй части романа, обнявшись с Пазузу, листали подшивку «Плэйбоя». Последний, отвратительное чудовище, из фильма «Изгоняющий дьявола», успел при этом расколотить своим мужским достоинством, в виде змеи, дорогущую чешскую вазу. Хрустальными осколками которой, весело щебеча, резвились гномы, бросая их в люстру. В углу. Открыв бар, пробовал на вкус все подряд Великий инквизитор Торквемадо. На диване, в развязанных позах болтали пошлости инкуб и суккуб. Лилу и Лилиту. Перед ними, пытаясь обратить на себя внимание демонической красавицы, что-то гнусавил, театрально заламывая руки, придворный поэт малыша Мардука, владыки одного из вымышленных царств-государств, прыщавый Рухвус.….. Растерявшись, я, открыв рот, смотрел на творящийся бедлам. Горе-декламатор, поклонился, подскочив ко мне и раболепствуя, испросил. - Позвольте прочесть?    Не дожидаясь ответа, завыл, выкатив зенки, словно гадящая на пшено мышь.   «Остры их зубы, их клыки беспощадны!    Она ядом, как кровью, их тела напитала,    В ужас драконов свирепых одела ...!» От выслушивания этой ахинеи спас Лилу. Инкуб изящно дал пинка Рухвусу, от чего тот вывалился в коридор. Лилу был хорош. Шатен. Правильные черты лица. Высокий лоб. Выразительные, умные и притягательные карие глаза. Волевой подбородок. Трехдневная щетина добавляла мужественности. Безупречный темно-синий костюм из вельвета, намекал о наличии вкуса. Одарив меня голливудской улыбкой заворковал. -Мадам, вы само очарование! Богиня! Позвольте поцеловать вашу ручку? Я посмотрел на инкуба, словно на идиота. -Какая я тебе «мадам»? Что-то с голосом. Потусторонний мачо стал допытываться. -Неужели мадмуазель? Суккуб, весело расхохоталась, запрокинув белокурую головку. Торквемадо, приветствуя, залпом выпил очередной бокал. Гадина-член Пузазу высунув раздвоенный язык, приняла боевую стойку. Вурдалак замер с придурковатым оскалом. Я, было, засобирался послать их ко всем чертям, как наткнулся на зеркало. Оттуда удивлялось происходящему симпатичное личико молодой женщины. Наступая на гномов,  подошел ближе, вглядываясь в отражение. Каштановые волосы аккуратно собраны в хвост. Небольшие ушные раковины. Здоровые, розоватые щеки. Гладкая кожа. Озорные, с серыми вкраплениями, зеленые глаза. Незаметная паутинка мимических морщинок в уголках. Лет 27-30. Вздернутый носик с небольшой ложбинкой. Алые губы, с легким, прозрачным пушком над верхней губой, придающим пикантность. Черная «водолазка», эффектно подчеркивающая второй, пожалуй, третий размер груди. Тонкая талия. Голубые джинсы. Классика. Я покрутил бедрами. - Вот эта задница! Выдающаяся задница! Пуская слюни, зарычал вурдалак у меня за спиной.  Вспыхнув, с разворота врезал ему пощечину. Щелчок. От пережитого начал слабеть, проваливаясь в темную бездну, успев, краем ускользающего сознания, заметить льющуюся через окно молочную свежесть наступившего утра!      Солнце, долькой лимона упало в стакан с чаем. В открытое окно проказник сквозняк, балуясь, пригоршнями бросал тополиный пух. Алиса решила было чихнуть, но в последний момент передумала и, оторвавшись от компьютера, встала из-за стола. Прикрыв фрамугу, она осмотрела свое маленькое, съемное жилище, с неудовольствием подумав о необходимой уборке. Взгляд вернулся к монитору. Там за безумием психоделического танца пикселей, скрывались обрывки сна, насторожившие девушку. «Комната взрывалась фейерверком цветных конфетти. Красные, желтые, зеленые пятна безумного калейдоскопа…». Мысль о приступе  неприятно тронула кору головного мозга. Алиса взяла телефон, кожей ощутив его враждебность....         Звонок жуткой мелодией из «Кошмара на улице вязов» напугал тишину. Уютная атмосфера, дремавшая под зеленным абажуром торшера, спряталась за ширмой. Алиса вздрогнула, отметив, что хозяин квартиры все же большой чудак. Доктор, наверное, но что-то он припозднился. Обещал быть в шесть, а уже девять. Девушка сморщила носик и пошла открывать.         На пороге стоял не лечащий врач. Невысокого роста, пожилой мужчина. «Мужчинка!». В сером плаще. А-ля семидесятые. На голове шерстяной берет, в крупную клетку. Из-под толстых роговых очков, с темными стеклами, закрывавших пол лица, выбивались густые, седые брови.  - Ваш доктор не смог сегодня и попросил меня. Прошу простить великодушно, что поздно. Много дел, много больных! Битарды, опять же.          Эскулап, бормоча под нос, бочком, протиснулся мимо девушки, рождая  неловкость. Битарды?  Алиса пожав плечами, закрыла дверь, невольно ощутив от доктора легкое амбре затхлости. Гость, расположился в кресле. - Не переживайте. Я сильный гипнотизер. Это моя специализация. Начнем, пожалуй. Хрипловатый голос ласково, но настойчиво, толкал Алису в объятия Морфея.... Нет! Не хочу! Девушка открыла глаза. Подозрительно. Незнакомец сидел там же, и по-стариковски причмокивая пил чай. Когда успел? Сморщенный, обстоятельно выжатый пакетик, лежал на полу в коричневой лужице и выглядел тоскливо.  - Знаешь, почему вампиры не отражаются, э-э, не отражались в зеркалах? Должна знать. Все дело в серебре. Амальгама, используемая при создании стеклянных зеркал, состояла из двух металлов - ртути и серебра. Кстати, если второй ингредиент, был вреден всякой нечисти, то первый воровал души своих создателей. Пары ртути чертовски ядовиты и ремесленники надолго не задерживались на этом свете. Современные же зеркала, алюминированные. Поэтому, твой старый «друг», в кавычках, Хаартман, может преспокойно наслаждаться своим отражением, впрочем, без особого удовольствия...Хе-хе!   Выражение лица доктора приобрело меланхолический вид. - Он хочет тебя убить.   Алиса, не особо удивляясь, спросила. - Кто этот, Хаартман? -Жалкое отродье преисподней. Видергенгер. Маленькая злобная тварь! Он его все-таки воскресил. Этот ничтожный писака, обделенный хоть какими-то способностями еще при зачатии. - Господи! Я ничего не понимаю! Странный гость откинулся в кресле. Не удосужившись ответить, продолжил. - Молодое литературное дарование, лишенный толики собственного воображения, решил поместить сущность Хаартмана в битарада, что создает определенные трудности по его идентификации. Ты знаешь, кто они –  битарды? Алиса пожала плечами. - Неудачники. Социально не развитые, опустившийся люди. Или завсегдатаи имиджбордов. Что, впрочем, одно и то же. Доктор негодующе замахал руками. - Что ты лопочешь? Это существо: голова куницы, туловище карпа, заячьи лапы, а хвост павлина или индюка. На них постоянно охотятся, два жирдяя, Гаргантюа и Пантагрюэль, но в нашем случае, охотится, будут на тебя! Поэтому тебе срочно нужно достать зеркальце из серебра. Это единственно надежное средство распознать Хаартмана. Он в нем ни за что не отразиться.      Из санузла послышался шум. Девушка  зажмурилась. Сейчас в комнату , наверное, ворвется Мойдодыр. - Это гномы. Я думаю, что они скручивают ванну. -Зачем? -Известно зачем! У тебя ванна чугунная? Чугунная! Гномы, чрезвычайно алчные создания и надеются получить из чугуна золото. Но, к тому, что они алчные, они еще и тупые. Только ты им об этом не говори. Эта пузатая мелочь чрезвычайно обидчива, вздорна и капризна. Кто-то им внушил, что из чугуна, методом растворения в серной кислоте можно получить желтый металл. Вот они и промышляют воровством ванн и крышек от люков канализационных колодцев. Серной кислоты у них, правда, нет. Поэтому они банально сдают все это «добро» в пункт приема черного лома. Что за углом. Тамошний владелец, Ашот, ты его наверняка знаешь, очень доволен подобным сотрудничеством. Платит им сущие копейки, имея приличный гешефт на перепродаже. Уникальный в своем роде тип. Он, сын пери и человека. Пери, красивейшие девушки, рождающиеся из огня низвергнутых ангелов. Его мать легкомысленно влюбилась в армянина. В результате сего союза на свет родился антарапай. Вроде русского лешего. - Ничего удивительного! Обычное дело. Гномы. Подумаешь! Армянский леший, спекулирующий краденым чугуном – серая обыденность!  Произнеся это, Алиса удрученно подумала, что психиатрическая лечебница, не такой уж и плохой выход. Пришелец глядел на нее с укоризною.  - Мы литературные персонажи. Плод бездарности «молодого талантливого автора». Пересказывать сюжет не буду,  но поверь, мы все существуем, пока ты жива! Если, Хаартман, доберется до тебя: я, ты, Ашот... Все! Мы исчезнем! Уйдем в небытие. - Если мы плод воображения, то, по моему, шансов никаких. - Девочка моя, ошибаешься! Случается, что литературные герои начинают жить своей, независимой от автора, жизнью. Это наш единственный шанс. Ты первой должна вычислить упыря и снова убить его. У тебя будут помощники. Гномы, толку от них не много, но все лучше, чем ничего и  волколак. Правда,  тот еще кадр.      Раздался  звон битого стекла  и, царапая когтями подоконник, словно напуганная кошка, валилось безобразное, покрытое длинной, серой шерстью, тело. Существо, ухватившись за штору, рвануло ее,  потеряв при этом равновесие, рухнуло на пол, в довесок, получив по шее оторвавшейся гардиной. Став милым дедушкой, доктор, посмотрел на Алису, виновато разведя руками. Что, мол, я говорил. - Волколак, собственной персоной. Ком шерсти распутавшись, поднялся,  скребя ушибленный загривок. Действительно, волк, но с плоской, сплюснутой мордой, напоминающей лицо отъевшегося китайского мандарина. Увидев девушку, из пасти животного, обильно закапала слюна.   -Какая зенсина! Холосая зенсина! Алиса, недоуменно посмотрела на гипнотизера-врача. -В детстве, когда он был щенком. Обыкновенным волчонком. Его укусил китайский вурдалак. У него есть одна слабость, впрочем, никак не реализуемая. Очень охоч до женского пола. Тем временем, волколак, вплотную подобрался к девушке и ущипнул. -Холосый задиница! Осень холосый! Алиса, взвизгнув, отскочила, прячась за креслом. - Сказочные твари, промышляющие воровством металлолома. Озабоченное не пойми что! Вы в своем уме? Я думаю, что автор прав! Пусть Хаартман меня лучше прикончит…. Гномы!!! Круша косяки, с лязгом и скрежетом,  представители малого народца, красные от натуги, не обращая внимания на присутствующих, ледоколом собирая паркет, протащили в сторону балкона ванну, с явным намереньем скинуть на улицу. Алиса, чувствуя, как силы покидают ее, схватилась руками за голову, сжав виски ....      Кто-то сильно тряс за плечо. Я приоткрыл глаза. В утреннем мареве надо мной склонилось плоское жутко обросшее лицо китайского мандарина. Зажмурился. - Волколак? -Совсем спятил! Вставай давай! Голос, показавшись знакомым, был нежным. И, я почувствовал, никак не мог принадлежать уродливому существу. Решился открыть глаза еще раз. Эту женщину я знаю. Моя жена. Люся. Я облегченно заулыбался. -Родная! -Сполоснись и умойся. Завтрак на столе. Продолжая улыбаться,  сказал. -Я не смогу принять душ, милая, у нас гномы открутили ванну! Женщина, покачав головой, развернулась, скрывшись в желтом проеме. Наверное, ход в параллельную вселенную. Из портала раздался голос. -На работу опоздаешь!  Я окончательно проснулся. Привидится  же такое! - Слышь, Люсьен, мне такое приснилось. Буд то бы я начинающий писатель, но уже популярный. Некоторых слов, что я употреблял, слыхом не слыхивал. По иностранному, даже разговаривал. - Давай торопись, фантазер! Опоздаешь. Ваш держиморда Степаныч, лишит тебя квартальной. Мы на нее планировали Вовке пальто купить. Тогда ты и не такие слова от меня услышишь. - Бегу! Не побежал. Юркнул под кровать и извлек тетрадь с уверенностью, что в обеденный перерыв поработаю над своим новым рассказом. Развернувшись к выходу, столкнулся, c не понятно, откуда то взявшимся мордоворотом, похожим на знаменитого боксера Холуева, только в белом халате и маленькой шапочке, натянутой до глаз. На шапочке было вышито золотыми буквами «ЕР». Не знаю, что это значит. Почему то подумалось – нимб. - Вы кто? – Удивленно спросил я. – Ангел? Проигнорировав вопрос, боксер-ангел, молча, забрал тетрадь, бегло прочитал содержимое и отшвырнул ее в угол. Затем, волосатой лапищей сгреб меня за шиворот и выволок из комнаты в длинное, узкое помещение под сводчатым потолком. Тряхнув, словно мешок с картошкой, заглянул в лицо и, обдав чесноком, недружелюбно прорычал: - Кончал бы ты строчить всякую херню, падла! Развернув меня вокруг оси и придав коленом под зад ускорения в сторону  двери с биркой «Процедурная», флегматично закончил: - Бюльбюль-оглы недоделанный! Не вступая, благоразумно, в диалог, я шустро засеменил в указанном направлении, глубоко в душе осознавая, что пришло время спасительного галоперидола.

Просмотров: 24